
Когда слышишь ?обычные высокохромистые литые поковки из сплавов?, первое, что приходит в голову многим — это что-то вроде универсального, почти магического решения для износостойкости. На деле же, термин этот часто становится ловушкой. ?Обычные? — не значит простые или средние по свойствам. Это скорее указание на стандартизированный, отработанный состав и технологию, но в рамках этой ?обычности? кроется масса нюансов, которые и определяют, будет ли деталь работать в мельнице десять месяцев или три года. У нас в ООО ?Нинго Люйша Стройматериалы? через это прошли не раз: заказывали такие поковки для футеровок, а потом месяцами разбирались с преждевременным растрескиванием. Оказалось, всё упирается не столько в содержание хрома, сколько в баланс с углеродом и условия термички.
В спецификациях обычно пишут: Cr 15-18%, C 2.8-3.2%. Кажется, попади в этот диапазон — и деталь будет соответствовать. Но вот практический момент: если литьё ведётся с недостаточным перегревом металла, а потом поковку неправильно охлаждают, высокий хром не спасёт от образования крупных карбидов по границам зёрен. Получается хрупкая сетка. Помню партию высокохромистых литых поковок для шаров мельничных — в лаборатории химия идеальная, а на удар в тестах рассыпаются как стекло. Всё потому, что поставщик сэкономил на вакуумировании расплава, и в структуре остались микропоры, ставшие очагами разрушения.
Поэтому на нашем производстве теперь смотрят не только на сертификат, но и обязательно на макро- и микрошлиф. Ищем именно распределение карбидов. Идеальная структура для наших условий — это относительно однородная матрица с дисперсными, изолированными карбидными включениями. Достигается это не волшебством, а строгим контролем скорости охлаждения отливки в кокиле. Если охлаждать слишком быстро, возникают внутренние напряжения, слишком медленно — карбиды грубеют. Здесь нет универсального рецепта, каждый типоразмер футеровки или шара требует своего режима.
И ещё один нюанс, о котором редко говорят в теории — влияние сечения отливки. Для массивной поковки футеровки и для стального шара диаметром 40 мм поведение одного и того же сплава будет разным. В массивной отливке центральная зона остывает последней, там может идти процесс выделения вторичных карбидов, который ослабляет материал. Приходится идти на компромисс: иногда немного завышаем марганец в составе именно для массивных деталей, чтобы повысить прокаливаемость и получить более однородную структуру по всему сечению. Это уже не ?обычный? сплав по ГОСТу, но без таких отклонений на практике не обойтись.
Наша компания поставляет комплектующие для электроэнергетической отрасли, и здесь требования к литым поковкам из сплавов особые. Речь не только об абразивном износе в мельницах угольных котлов, но и о термоциклировании и коррозионно-эрозионном воздействии. Футеровка, которая в дробилке щебня показывает себя отлично, в системе золоудаления ТЭЦ может выйти из строя за полгода.
Был у нас показательный случай. Поставили партию футеровок для мельницы-вентилятора на одну из сибирских ТЭЦ. Материал — стандартный высокохромистый чугун. Через четыре месяца пришла рекламация: глубокие выкрашивания по рабочим кромкам. Стали разбираться. Оказалось, в топливе был высокий процент сернистых соединений, а в конденсате, который образуется при перепадах температур, — активные хлориды. Получился комплексный износ: абразив + удар + химическая коррозия. Стандартный сплав не был рассчитан на такое.
Пришлось вместе с технологами завода-изготовителя уходить от ?обычного? состава. Добавили немного молибдена (около 1.5%) для повышения коррозионной стойкости и стойкости к точечной коррозии, и скорректировали содержание никеля для лучшей вязкости матрицы. Новые футеровки отработали уже полтора цикла без существенных повреждений. Это тот самый момент, когда практика заставляет глубоко лезть в материаловедение, а не просто тыкать в каталог готовых решений.
С износостойкими стальными шарами своя головная боль. Маркетинг многих поставщиков кричит о твёрдости в 65-67 HRC. Достичь такой твёрдости на высокохромистой стали можно, но часто ценой катастрофического падения вязкости. Шар становится подобным стеклу — бьётся не только об материал, но и о соседей в мельнице. В итоге вместо абразивного износа получаем массовое раскалывание, и эффективность помола падает.
Мы на своём опыте пришли к тому, что для шаров диаметром от 30 до 80 мм оптимальна твёрдость в диапазоне 58-62 HRC, но достигнутая не за счёт запредельного содержания углерода, а через оптимальную закалку и высокий отпуск. Это даёт необходимый запас вязкости. Структура после такой обработки — это мартенсит отпуска с равномерно распределёнными карбидами хрома. Шар не раскалывается, а истирается более-менее равномерно, сохраняя свою массу и ударную энергию дольше.
Контролируем мы это не только твёрдомерами, но и старым дедовским способом — сбрасыванием шара с определённой высоты на стальную плиту. Звук и характер отскока опытному мастеру скажут о многом. Если звук глухой, а отскок низкий — вероятно, внутри есть несплошности или структура перегрета. Такой брак в переработку. Этот простой тест не заменит ультразвуковой контроль, но на потоке отсекает явный некондикт быстро и эффективно.
Само сочетание ?литые поковки? для непосвящённого звучит как оксюморон. Но в реальности это часто означает, что заготовка получается литьём (чаще в кокиль или методом ВПФ), а затем для уплотнения структуры и придания окончательной формы её подвергают горячей объёмной штамповке или ковке. И вот здесь главная ловушка — температура начала ковки. Перегрел заготовку — пошли процессы обезуглероживания и роста зерна, недогрел — появятся трещины из-за высокого сопротивления деформации.
Для наших сплавов мы эмпирическим путём вывели свой диапазон. Начинаем ковку при °C, а заканчиваем не ниже 850°C. Ниже — риск образования закалочных структур прямо под молотом. Это требует чёткой организации процесса, чтобы заготовка не успевала остывать в ожидании. Бывало, из-за сбоя в графике ковали при 800°C — вроде бы деталь приняла форму, но при термообработке пошли трещины из-за остаточных напряжений.
Ещё один тонкий момент — подготовка поверхности литой заготовки перед ковкой. Окалина, песчинки с формы, поверхностные раковины — всё это необходимо тщательно удалять шлифовкой. Если запрессовать эту грязь в тело поковки, она станет готовым концентратором напряжения. Мы разбирали одну такую преждевременно разрушившуюся деталь — в изломе была видна тёмная полоса неметаллических включений как раз по месту, где была поверхность литья. Теперь на это обращаем особое внимание, хотя это и удорожает подготовительный этап.
Работа с обычными высокохромистыми литыми поковками — это постоянный поиск баланса между стоимостью, технологичностью и конечными свойствами. Стандарт — это база, но слепо следовать ему нельзя. Сейчас мы экспериментируем с микролегированием редкоземельными элементами, например, церием, для модификации формы неметаллических включений и улучшения чистоты стали. Первые результаты на пробных партиях шаров обнадёживают — износостойкость выросла на 8-12% при той же вязкости.
Другое направление — это совершенствование методов контроля. Внедряем портативные спектрометры для оперативного анализа химии прямо в цеху, а не через сутки из лаборатории. Это позволяет быстрее корректировать шихту. Также рассматриваем термографический контроль процесса закалки, чтобы в реальном времени видеть равномерность прогрева и охлаждения деталей сложной формы, тех же футеровок.
Всё это, конечно, требует вложений и перестройки мышления. Но в условиях, когда заказчики в энергетике требуют не просто деталь, а гарантированный ресурс в конкретных агрессивных средах, иного пути нет. Обычные сплавы становятся отправной точкой, от которой мы двигаемся к индивидуальным, более совершенным решениям. И именно этот практический опыт, набитый шишами и решенными проблемами, и составляет главную ценность, которую мы, как ООО ?Нинго Люйша Стройматериалы?, можем предложить рынку. Не магическую формулу, а понимание того, как металл ведёт себя в реальной работе, и умение это поведение предсказать и улучшить.